Морфологическая характеристика нестабильных атеросклеротических поражений венечных артерий сердца

Авторы: М.И. Лутай, А.Н. Ломаковский, Р.Ф. Абуталипов, И.П. Голикова


Источник: "http://www.rql.kiev.ua/cardio_j/2005/2/lutay.htm"


Понимание биологических закономерностей эволюции атеросклеротической бляшки, углубление наших знаний в области механизмов тромбообразования сделали очевидным выделение двух основных фаз атерогенеза: 1) образование стабильной атеросклеротической бляшки с развитием коронарного стеноза, клиническим проявлением которого, как правило, является стабильная стенокардия напряжения; 2) дестабилизация и нарушение целостности бляшки с последующим тромбообразованием, лежащим в основе развития острых коронарных событий (инфаркта миокарда (ИМ), внезапной коронарной смерти) [10, 11].

Цель исследования – выявление морфологических особенностей нестабильных атеросклеротических поражений венечных артерий у больных с ишемической болезнью сердца.

Материал и методы

Клиническая часть работы состояла в обследовании 70 мужчин со стабильной стенокардией в возрасте в среднем (55±11) лет. Поражение коронарного русла определяли по данным коронароангиографии. Ангиографическую морфологию стенозов венечных артерий (ВА) оценивали по классификации J.A. Ambrose [3]. Ангиографические признаки разрушения бляшки выявлены у 6 пациентов. Уровень фактора Виллебранда в крови определяли с помощью количественного иммуноферментного метода на анализаторе “Vidas” (“Bivax”, Франция).

Морфологическая часть работы состояла в получении поперечных серийных срезов ВА на всем протяжении сосудов с интервалом 2,5–5,0 мм у 93 мужчин в возрасте в среднем (57,3±0,5) года, умерших от ИБС. Сегменты сосудов фиксировали в 10 % растворе нейтрального формалина, затем обезвоживали и заключали в парафин. Серийные срезы окрашивали гематоксилином и эозином, толуидиновым синим, суданом III–IV, по ван Гизону, Гейденгайну, Гомори, Вейгерту, Мак-Манусу, Хейлу. С помощью окуляр-микрометра “МОВ-1-15Х” (“Ломо”, Россия) определяли должную величину диаметра просвета сосуда (между противоположными сегментами внутренней эластической мембраны), действительную величину диаметра просвета (между противоположными внутренними поверхностями интимы) с последующим расчетом степени сужения просвета сосуда. Вертикальный диаметр бляшки определяли как отрезок прямой от внутренней поверхности интимы до внутренней эластической мембраны, проходящий через центр липидного ядра. Толщину фиброзного покрова бляшки определяли как часть вертикального диаметра от внутренней поверхности интимы до липидного ядра. Фиброзный покров толщиной менее 20 % диаметра бляшки считали тонким, более 30 % диаметра бляшки – толстым. С помощью окулярной сетки подсчитывали количество клеток воспаления (лимфоциты, моноциты/макрофаги) в единице площади интимы (1 мм2) при увеличении в 280 раз. К слабой клеточной инфильтрации отнесли наличие до 5 клеток, к умеренной – до 10, к интенсивной – до 20, к резко выраженной – более 20 клеток в единице площади интимы. Из 314 изученных сегментов сосудов в 170 сегментах отмечены признаки дестабилизации (повреждения) бляшек.

Результаты и их обсуждение

Считают, что нестабильные бляшки имеют большое, богатое липидами атероматозное ядро, и тонкий с небольшим количеством коллагена и гладкомышечных клеток фиброзный покров, инфильтрированный воспалительными клетками [30]. Выраженность разрушения фиброзного покрова бляшки и сопутствующего тромбообразования, локализация, степень и продолжительность ишемии миокарда определяют характер клинических проявлений во время дестабилизации ишемической болезни сердца (ИБС). Можно выделить три ведущих фактора, влияющих на интенсивность тромбообразования при разрушении бляшки: 1) особенность и величина открытых для контакта с кровью компонентов бляшки (местные тромбообразующие субстраты) [4]; 2) степень стеноза просвета ВА и поверхностные неровности бляшки, активирующие тромбоциты (местные нарушения тока крови) [13, 18]; 3) тромботическое-тромболитическое равновесие (системная тромботическая тенденция) [36]. Согласно данным нашего исследования, у больных с нестабильной стенокардией и признаками дестабилизации атеросклеротической бляшки по коронарографии уровень фактора Виллебранда в крови был достоверно выше – (110,5±14,6) % по сравнению с пациентами со стабильной стенокардией и отсутствием ангиографических маркеров дестабилизации бляшки – (79,8±7,7) % (Р<0,05).

Нередко при нарушении целостности эндотелия тромбообразующий стимул невелик, образуется микроскопический пристеночный тромб без клинических проявлений и последующего роста бляшки [19]. В случае надрыва (трещины) фиброзного покрова чаще имеет место необтурирующий тромбоз или преходящая окклюзия сосуда, приводящие к нестабильной стенокардии или ИМ без зубца Q. Наличие слоистого тромба над бляшкой с надрывом фиброзного покрова у некоторых пациентов с ИМ с зубцом Q или внезапной смертью указывает на возможность постепенной окклюзии ВА в результате преходящего тромбоза [15]. Разрыв фиброзного покрова бляшки приводит к контакту крови с тромбогенным липидным ядром и развитию более продолжительной тромботической окклюзии ВА (в течение 2–4 ч и более) с образованием ИМ с зубцом Q или внезапной смерти [22].

Однако не всегда степень нарушения целостности бляшки и выраженность сопутствующего тромбоза связаны с клиническими проявлениями обострения заболевания. В 25 % случаев коронарный тромбоз может быть обусловлен поверхностной эрозией интимы сосуда [9], в 40 % случаев поверхностная эрозия бляшки бывает причиной внезапной коронарной смерти и только в 25 % – причиной ИМ [5]. Нередко разрушенная бляшка с необтурирующим тромбозом приводит к внезапной смерти [11]. Показано, что эксцентрическая бляшка с разрывом фиброзного покрова чаще сочетается с необтурирующим тромбозом [17]. A. Farb и соавторы показали, что 44 % случаев острого тромбоза ВА не связаны с разрывом фиброзного покрова нестабильных бляшек. Поверхностное повреждение интимы (эрозия) в 20–30 % случаев вызывает острый коронарный тромбоз [14, 16] и развитие ИМ [35]. Экспрессия тканевого фактора гладкомышечными клетками и протеогликаны интимы могут оказать влияние на развитие острого тромбоза в области эрозии [1]. Вследствие малого количества воспалительных клеток в месте эрозии воспаление в бляшке может играть меньшую роль в развитии острого тромбоза по сравнению с разрывами бляшки [1]. Вместе с тем, развитие эрозии при выраженном коронарном стенозе нередко связывают с инфильтрацией интимы макрофагами [35]. По нашим данным, поверхностная эрозия фиброзного покрова атероматозных бляшек с развитием коронарного тромбоза имеет место в 6,1 % случаев. Деструктивные изменения фиброзного покрова атероматозных бляшек в виде надрыва и разрыва выявлены соответственно в 36,5 и 50 % случаев.

Замечено, что бляшки с надрывом фиброзного покрова чаще встречаются у женщин и более молодых лиц, имеют менее выраженный стеноз просвета сосуда по сравнению с бляшками с разрывом [1].

Нарушение целостности фиброзного покрова имеет место не только со стороны просвета сосуда в бляшку, но и в противоположном направлении из бляшки в просвет, по-видимому, в результате повышения давления внутри бляшки при вазоспазме, кровотечении из vasa vasorum, отеке бляшки [16]. По нашим данным, внутренний надрыв фиброзного покрова со стороны липидного ядра отмечен в 8,5 % случаев.

Нарушение целостности фиброзного покрова и быстрый рост бляшки в некоторых случаях может быть клинически немым. Данные аутопсии показывают, что 9 % пациентов без ИБС и 22 % больных с диабетом и артериальной гипертензией имеют бессимптомные разрушенные бляшки в ВА [12]. У пациентов, умерших от дестабилизации коронарного атеросклероза, обычно находят несколько разрушенных бляшек в коронарном русле, меньшая часть из которых связана со значительным внутриполостным тромбозом и критической обструкцией тока крови [21], а большая часть разрушенных бляшек, вероятно, не проявляется клинически. Окклюзия ВА без развития ИМ связана, по всей видимости, с хорошо развитым коллатеральным кровообращением сердца [2, 8].

У больных с ИБС в ВА имеют место разные виды атеросклеротических поражений и только в редких случаях преобладает определенный вид поражения [18]. В нашем исследовании по данным морфологической оценки 314 поперечных срезов ВА в области атеросклеротических поражений гиперплазия интимы разной степени выраженности выявлена в 74 сегментах, фиброзные бляшки – в 93, фиброзно-липидные – в 26, атероматозные бляшки – в 120 сегментах. Логично предположить, что риск дестабилизации ИБС зависит от вида атеросклеротического поражения ВА. Нами выявлена с той или иной частотой встречаемости нестабильность состояния всех разновидностей атеросклеротического поражения ВА при ИБС. Так, нестабильность гиперплазии интимы ІІ–ІІІ степени выявляли соответственно в 37 и 41 % случаев, нестабильность фиброзных бляшек – в 25 %, фиброзно-липидных бляшек – в 46 %, атероматозных бляшек – в 82 %.

По нашим данным, дестабилизация атероматозных бляшек не связана с толщиной фиброзного покрова (r=0,24; Р>0,05), однако выраженность деструкции (надрыв или разрыв) зависит от толщины фиброзного покрова: разрыв (61,4 %) чаще наблюдали в бляшках с тонким фиброзным покровом, тогда как при толстом фиброзном покрове чаще имеет место надрыв (56,0 %).

Повторные ангиографические исследования ВА свидетельствуют о прогрессировании коронарного атеросклероза, которое часто является эпизодическим и непредсказуемым [7, 28]. Ангиография ВА до ИМ и после него в 60–70 % случаев свидетельствует об отсутствии гемодинамически значимого стеноза просвета (менее 50 %) в области полной окклюзии [16, 23, 29] или ангиографически интактных артериях [26]. Только менее 20 % острых полных окклюзий встречается в поражениях с предшествующим ангиографическим сужением диаметра просвета ВА более 75 %. В 30–40 % случаев ИМ за несколько недель до развития некроза при сцинтиграфии миокарда не выявляют зон гипоперфузии в зоне поражения [32]. Эти данные позволили сформулировать концепцию, согласно которой значительное количество коронарных событий (ИМ и/или смерть) развиваются при дестабилизации гемодинамически незначимых малых бляшек. Согласно этой теории практически все люди зрелого возраста в промышленно развитых странах имеют постоянный и непредсказуемый риск развития коронарных катастроф.

Считают, что малые атеросклеротические бляшки более богаты липидами и более склонны к разрыву, чем большие бляшки [23]. С другой стороны, малые бляшки могут быть наиболее опасны только из-за их большего количества – они намного превосходят численностью бляшки с выраженным стенозом просвета ВА [2]. Кроме того, малые, а не большие бляшки, более вероятно приводят к острым клиническим событиям в случае внезапной окклюзии ВА вследствие несостоятельности защитного коллатерального кровообращения сердца [8]. Внутрисосудистое ультразвуковое исследование показывает, что сегменты ВА, которые являются ангиографически нормальными, все же поражены атеросклерозом и содержат атеросклеротические бляшки [25]. Нечувствительность ангиограмм в обнаружении бляшек может быть связана, во-первых, с положительным ремоделированием сосуда (увеличение внешнего диаметра сосуда при росте бляшки кнаружи при сохранении размера просвета) [24] и, во-вторых, с особенностями расчета степени стеноза на основании диаметра соседнего “нормального” сегмента, который может иметь атеросклеротическое поражение. Было замечено, что иммунологические маркеры уязвимости бляшки чаще встречаются в сегментах ВА, которые компенсаторно расширены [24], по сравнению со стенозированными сегментами [34]. H.M. Loree и соавторы [30] использовали in vitro компьютерные модели стеноза и показали, что круговое напряжение стенки сосуда больше в менее стенозированном участке (закон Лапласа). Однако клиническая значимость положения, согласно которому бляшка, менее стенозирующая просвет сосуда, является более уязвимой, требует уточнения. Вместе с тем показано – для склонных к разрыву бляшек характерен весь спектр выраженности стеноза [31]. Существуют данные, свидетельствующие о большем риске прогрессирования частичного стеноза ВА к полной окклюзии при более выраженном, чем при незначительном стенозе [2]. Состав и уязвимость бляшек нельзя оценивать по отдельно взятой ангиограмме, но повторные ангиографические исследования могут идентифицировать виды бляшек, которые чаще дестабилизируются и приводят к окклюзии просвета сосуда. Повторные ангиографические исследования показывают, что чем более стенозирован просвет сосуда, тем чаще развивается коронарная окклюзия или ИМ [2]. По данным аутопсии коронарный тромбоз более распространен в области стенозирующих просвет сосуда бляшек [14] при сужении площади поперечного сечения просвета более 90 % [35]. По нашим данным, нестабильность атеросклеротических поражений ВА имеет место при разной степени стеноза просвета сосуда (менее 50 %, до 70 %, более 70 %). Даже в сегментах с расширением ВА (положительное ремоделирование) с одинаковой частотой мы находили как стабильные, так и нестабильные атеросклеротические поражения. При стенозе просвета сосуда более 50 % нестабильность атероматозных бляшек наблюдали в 50,9 % случаев, фиброзно-липидных – в 58,2 %, фиброзных – в 56,4 %, гиперплазии интимы ІІІ степени – в 69,1 %, что свидетельствует о более частой дестабилизации атеросклеротических поражений со стенозированием просвета сосуда более 50 %.

Представляет интерес отношение между размером сосуда, площадью бляшки, диаметром просвета сосуда и маркерами уязвимости бляшки (размер липидного ядра, толщина фиброзного покрова, степень клеточной воспалительной инфильтрации, количество гладкомышечных клеток в фиброзном покрове). Маркеры уязвимости наблюдали значительно чаще в поперечных сечениях с большой площадью бляшки и размером сосуда, тогда как нет корреляции между величиной просвета и уязвимостью бляшки. Эти исследования согласуются с данными аутопсии о том, что коронарные бляшки, осложненные острым тромбозом или ИМ, часто являются большими [19]. По нашим данным, частота встречаемости надрывов или разрывов фиброзного покрова больших фиброзно-липидных бляшек составляет 71 %, малых – 29 %. Частота выявления больших атероматозных бляшек, склонных к дестабилизации, составляет 87 %, малых – лишь 13 %. В малых и больших бляшках с надрывом или разрывом фиброзного покрова интенсивность воспалительной клеточной инфильтрации одинакова, то есть степень клеточной инфильтрации не определяет деструкцию малых бляшек.

G. Pasterkamp и соавторы [33] не нашли корреляционной связи между размером бляшки, внутриполостным стенозом и размером липидного ядра. Отсутствие корреляционной связи между размером бляшки, величиной липидного ядра и толщиной фиброзного покрова может свидетельствовать о независимости этих переменных [31]. Вместе с тем, А.Н. Kragel и соавторы [27] считают, что существует линейная зависимость между степенью стеноза просвета сосуда, толщиной фиброзного покрова и размером липидного ядра.

Разрушение фиброзного покрова и кровоизлияние в бляшку с увеличением ее объема – вероятно, самый важный механизм, ответственный за непредсказуемую и внезапную прогрессию коронарных поражений, часто наблюдаемых ангиографически [7]. Другим механизмом, лежащим в основероста бляшки, может быть пролиферация гладкомышечных клеток и матричный синтез в интиме, которые связаны с обнажением эндотелия, воспалением в интиме, адгезией и дегрануляцией тромбоцитов, продукцией тромбина [20]. Изолированная пролиферация отдельных гладкомышечных клеток не обладает сильным тромбообразующим стимулом [4] и является маловероятной причиной острого коронарного синдрома [6].

Выводы

1. Нестабильность состояния в виде поверхностной эрозии интимы, надрыва или разрыва фиброзного покрова с развитием коронарного тромбоза имеет место при всех разновидностях атеросклеротического поражения венечных артерий (гиперплазия интимы ІІ–ІІІ степени, фиброзная, фиброзно-липидная, атероматозная бляшка).

2. Дестабилизация атеросклеротических поражений характерна для любой степени стеноза венечных артерий, однако чаще дестабилизация происходит в атеросклеротических поражениях со стенозированием просвета сосуда более 50 %. Разрыв (надрыв) фиброзного покрова в больших фиброзно-липидных и атероматозных бляшках наблюдают в 2,5–7 раз чаще, чем в малых бляшках.

3. При дестабилизации для атеросклеротических бляшек с тонким фиброзным покровом более характерен разрыв, тогда как при толстом фиброзном покрове чаще имеет место его наружный надрыв.

4. Дисфункция эндотелия с увеличением протромбогенных факторов свертывания крови, в частности фактора Виллебранда, может иметь клиническое значение при дестабилизации атеросклеротических поражений венечных артерий.

Литература

  1. Aikawa M., Libby P. Vascular inflammation and activation: new targets forlipid lowering // Eur. Heart J. – 2001. – Vol. 3 (Suppl. В). – P. 3-11.
  2. Alderman E.L., Corley S.D., Fisher L.D. et al. CASS Participating Investigators and Staff. Five-year angiographic follow-up of factors associated with progression of coronary artery disease in the Coronary Artery Surgery Study (CASS) // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1993. – Vol. 22. – P. 1141-1154.
  3. Ambrose J.A., Winters S.L., Stern A. et al. Angiographic morphology and the pathogenesis of unstable angina pectoris // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1985. – Vol. 5. – P. 609-616.
  4. Annex B.H., Denning S.M., Channon K.M. et al. Differential expression of tissue factor protein in directional atherectomy specimens from patients with stable and unstable coronary syndromes // Circulation. – 1995. – Vol. 91. – P. 619-622.
  5. Arbustini E., Morbini P., Burke A. et al. Plaque erosion is a major substrate for coronary thrombosis in acute myocardial infarction // Heart. – 1999. – Vol. 82. – P. 269-272.
  6. Bogaty P., Hackett D., Davies G.J., Maseri A. Vasoreactivity at culprit lesions // Circulation. – 1995. – Vol. 91. – P. 563-564.
  7. Bruschke A.V., Kramer J.R., Bal E.T. et al. The dynamics of progression of coronary atherosclerosis studied in 168 medically treated patients who underwent coronary arteriography three times // Amer. Heart J. – 1989. – Vol. 117. – P. 296-305.
  8. Danchin N. Is myocardial revascularisation for tight coronary stenoses always necessary? // Lancet. – 1993. – Vol. 342. – P. 224-225.
  9. Davies M.J. A macro and micro view of coronary vascular insult in ischemic heart disease // Circulation. – 1990. – Vol. 82 (Suppl. 3). – P. 1138-1146.
  10. Davies M.J. Stability and instability: two faces of coronary atherosclerosis. The Paul Dudley While Lecture 1995 // Circulation. – 1996. – Vol. 94. – P. 2013-2020.
  11. Davies M.J., Thomas A. Thrombosis and acute coronary-artery lesions in sudden cardiac ischemic death // New Engl. J. Med. – 1984. – Vol. 310. – P. 1137-1140.
  12. Davies M.J., Bland J.M., Hangartner J.R. et al. Factors influencing the presence or absence of acute coronary artery thrombi in sudden ischaemic death // Eur. Heart J. – 1989. – Vol. 10. – P. 203-208.
  13. Eliasziw M., Streifler J.Y., Fox A.J. et al. Significance of plaque ulceration in symptomatic patients with high-grade carotid stenosis: North American Symptomatic Carotid Endarterectomy Trial // Stroke. – 1994. – Vol. 25. – P. 304-308.
  14. Falk E. Plaque rupture with severe pre-existing stenosis precipitating coronary thrombosis: characteristics of coronary atherosclerotic plaques underlying fatal occlusive thrombi // Brit. Heart J. – 1983. – Vol. 50. – P. 127-134.
  15. Falk E. Unstable angina with fatal outcome: dynamic coronary thrombosis leading to infarction and/or sudden death-autopsy evidence of recurrent mural thrombosis with peripheral embolization culminating in total vascular occlusion // Circulation. – 1985. – Vol. 71. – P. 699-708.
  16. Falk E., Shah P.K., Fuster V. Coronary plaque disruption // Сirculation. – 1995. – Vol. 92. – P. 657-671.
  17. Farb A., Burke A.P., Tang A.L. et al. Coronary plaque erosion without rupture into a lipid core // Circulation. – 1996. – Vol. 93. – P. 1354-1363.
  18. Fernаndez-Ortiz A., Badimon J., Falk E. et al. Characterization of the relative thrombogenicity of atherosclerotic plaque components: implications for consequences of plaque rupture // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1994. – Vol. 23. – P. 1562-1569.
  19. Fishbein M.C., Robert J. Siegel M.D. How big are coronary atherosclerotic plaques that rupture? // Circulation. – 1996. – Vol. 94. – P. 2662-2666.
  20. Flugelman M.Y., Virmani R., Correa R. et al. Smooth muscle cell abundance and fibroblast growth factors in coronary lesions of patients with nonfatal unstable angina: a clue to the mechanism of transformation from the stable to the unstable clinical state // Circulation. – 1993. – Vol. 88. – P. 2493-2500.
  21. Frink R.J. Chronic ulcerated plaques: new insights into the pathogenesis of acute coronary disease // J. Invasive Cardiology. – 1994. – Vol. 6. – P. 173-185.
  22. Fuster V., Badimon L., Badimon J. The pathogenesis of coronary artery disease and the acute coronary syndromes // New Engl. J. Med. – 1992. – Vol. 326. – P. 242-250, 310-318.
  23. Fuster V., Lewis A. Conner memorial lecture: Mechanisms leading to myocardial infarction: insights from studies of vascular biology // Circulation. – 1994. – Vol. 90. – P. 2126-2146.
  24. Glagov S., Weisenberg E., Zarins C.K. et al. Compensatory enlargement of human atherosclerotic coronary arteries // New Engl. J. Med. – 1987. – Vol. 316. – P. 1371-1375.
  25. Goar F., Pinto F., Alderman E. et al. Detection of coronary atherosclerosis in young adult hearts with intravascular ultrasound // Circulation. – 1992. – Vol. 86. – P. 756-763.
  26. Henney A., Wakeley P., Davies M. et al. Localization of stromelysin gene expression in atherosclerotic plaques by in situ hybridisation // Proc. Natl. Acad. Sci USA. – 1991. – Vol. 88. – P. 8154-8158.
  27. Kragel A.H., Gertz S.D., Roberts W.C. Morphologic comparison of frequency and types of acute lesions in the major epicardial coronary arteries in unstable angina pectoris, sudden coronary death and acute myocardial infarction // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1991. – Vol. 18. – P. 80-808.
  28. Lichtlen P.R., Nikutta P., Jost S. et al. INTACT Study Group. Anatomical progression of coronary artery disease in humans as seen by prospective, repeated, quantitated coronary angiography // Circulation. – 1992. – Vol. 86. – P. 828-838.
  29. Little W.C., Downes T.R., Applegate R.J. The underlying coronary lesion in myocardial infarction: implications for coronary angiography // Clin. Cardiology. – 1991. – Vol. 14. – P. 868-874.
  30. Loree H.M., Kamm R.D., Stringfellow R.G., Lee R.T. Effects of fibrous cap thickness on peak circumferential stress in model atherosclerotic vessels // Circ. Res. – 1992. – Vol. 71. – P. 850-858.
  31. Mann J.M., Davies M.J. Vulnerable Plaque. Relation of Characteristics to Degree of Stenosis in Human Coronary Arteries // Circulation. – 1996. – Vol. 94. – P. 928-931.
  32. Naqvi T.Z., Hachamovitch R., Bcrman D. et al. Does the presence and site of myocardial ischemia on perfusion scintigraphy predict the occurrence and site of future myocardial infarction in patients with stable coronary artery disease? // Amer. J. Cardiology. – 1997. – Vol. 79. – P. 1521-1524.
  33. Pasterkamp G., Schonevcld A.H., van der Wai A.C. et al. The relation of arterial geometry with luminal narrowing and histological markers for plaque vulnerability: the remodeling paradox // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1998. – Vol. 32. – P. 655-662.
  34. Pasterkamp G., Wensing P.J., Post M.J. et al. Paradoxical arterial wall shrinkage contributes to luminal narrowing of human atherosclerotic femoral arteries // Circulation. – 1995. – Vol. 91. – P. 1444-1449.
  35. Van der Wal A.C., Becker A.E., van der Loos C.M., Das P.K. Site of intimal rupture or erosion of thrombosed coronary atherosclerotic plaques is characterized by an inflammatory process irrespective of the dominant plaque morphology // Circulation. – 1994. – Vol. 89. – P. 36-44.
  36. Van Zanten G.H., de Graaf S., Slootweg P.J. et al. Increased platelet deposition on atherosclerotic coronary arteries // J. Clin. Invest. – 1994. – Vol. 93. – P. 615-632.
Поступила 24.09.2004 г.

Morphologic characteristic of unstable atherosclerotic lesions of coronary arteries

M.I. Lutay, A.N. Lomakovsky, R.F. Abutalipov, I.P. Golikova

The purpose of our research was to reveal morphological features of unstable atherosclerotic lesions of coronary arteries in patients with CAD. The clinical part of work included study of 70 patients with stable angina, average age (55±11) years. Lesions of coronary arteries were studied by means of coronary angiography, morphology of coronary stenoses estimated by classification of Ambrose J.A. The level of von Willebrand factor was defined by quantitative immunoenzyme method. In morphological part of work transversal serial sections of coronary arteries on all extent with interval of 2,5–5,0 mm were performed in 93 men, middle age (57,3±0,5) years which died from CAD. Sections were coloured by standard histochemical methods. We determined the quantity of cells in unit of intima area (1,0 mm2) at augmentation of 280 times by means of an ocular grid. The presence of up to 5 cells was considered as weak cellular infiltration, up to 10 – moderate, up to 20 – intensive, more than 20 cells in unit of intima area – sharply expressed. Among 314 investigated segments, in 170 we noticed the signs of plaque destabilization. Instability of atherosclerotic lesions, such as superficial erosion of intima, an anguish or breakage of fibrous covering with development of coronary clot takes place in all types of lesions of coronary arteries (hyperplasia of an intima, fibrous, fibro-lipid or atheromatous plaque). Destabilization of atherosclerotic lesions is characteristic for any degree of stenosis of coronary artery, however more often destabilization takes place in atherosclerotic lesions with stenosis of lumen more than 50 %. The breakage of fibrous covering is observed 2,5–7 times more often in big fibro-lipid and atheromatous plaques in comparison with small plaques. The breakage is more characteristic for destabilization for atherosclerotic plaques with thin fibrous covering, whereas anguish takes place more often at thick fibrous covering. Dysfunction of endothelium with augmentation of prothrombogenic blood-coagulation factors, in particular von Willebrand factor, may be of a clinical value at destabilization of atherosclerotic lesions of coronary arteries.