От промышленного предприятия к промышленному парку: смена парадигмы на примере ш/у «Покровское»

ОТ ПРОМЫШЛЕННОГО ПРЕДПРИЯТИЯ К ПРОМЫШЛЕННОМУ ПАРКУ: СМЕНА ПАРАДИГМЫ НА ПРИМЕРЕ Ш/У "ПОКРОВСКОЕ"

Современная структура промышленно-сти – это иерархии и экономические сети. Иерархия ассоциируется со способностью агентов обеспечивать превалирование своих решений над решениями других агентов, что свойственно, например, унитарным фирмам, оперативным холдингам; сети же образуются в случаях двух- и многосторонней зависимо-сти участников сделок, "когда эта зависи-мость уже рождает потребность в тесной ко-ординации, но еще недостаточна для полной интеграции" [2, с. 410].

Современные тенденции демонстри-руют все больший сдвиг в сторону сетевого капитализма – "эпоха доминантности масси-вного остается в прошлом" [3, с. 8], "теперь быть меньшим, более легким и подвижным – это признак совершенства и прогресса" [4, с. 20]. В частности, это можно проследить на примере возрастающей в Украине и России актуальности промышленных, они же индус-триальные, парков [5, 6], являющихся сово-купностью субъектов предпринимательства в производственной сфере, осуществляющих хозяйственную деятельность на ограниченной и соответствующим образом обустроен-ной территории.

Первым промышленным парком при-нято считать Trafford Park, заложенный на берегу Манчестерского морского канала еще на рубеже ХІХ-ХХ веков. Инвестор на приобретенной в собственность земле проложил транспортные и инженерные магистрали, построил складские помещения и производ-ственные цеха, которые начал сдавать в аренду, а после и продавать заинтересованным предпринимательским структурам. Но бытующее представление о промышленных па-рках [7] слишком узко. Руководствуясь им, трудно, например, разглядеть черты промышленного парка в схеме корпоративной разработки шахтного поля (КРШП), реализо-ванной в 1990-х годах концерном "Энерго" на шахте "Красноармейская-Западная" № 1" (ныне ш/у "Покровское"). Корпоративная разработка шахтного поля это не только форма привлечения инвестиций, как принято считать [8-10], но и первый в истории подземный промышленный (горнопромышлен-ный) парк: субъект предпринимательства навыделенном ему участке шахтного поля, ис-пользуя собственную технику, осуществлял добычу угля, а шахта как предприятие ока-зывала ему широкий спектр платных услуг – от подъема и вентиляции до бытового об-служивания персонала.

Настоящая статья посвящена преобразованию горнопромышленного предприятия в горнопромышленный парковый комплекс нового типа.

"Парк" с латыни – огороженный участок. В промышленный парк этот "огороженный участок" превращают элементы инфраструктуры – транспортной, энергетической и др.

Несмотря на достаточно долгую историю, лишь в современных условиях промышленные парки становятся по-настоящему актуальными. Причиной тому – распростра-нение недиверсифицированных фирм [11]. Эволюция экономики, все чаще выступающей в виде двух самостоятельных секторов – трансформационного, охватывающего функционирование средств производства, и транзакционного, обслуживающего произ-водственные отношения, – создала предпосылки для разделения бизнеса на составляющие. В новых условиях хозяйствования многопрофильные предприятия фордовского типа все больше тяготеют к сокращению производственной номенклатуры. Прежде всего, по линии замещения трансформационных издержек транзакционными: аренда не-движимости у девелопера вместо строительства собственной производственной базы; закупка деталей у субконтрактора вместо собственного их изготовления; передача сбо-рки изделия подрядчику, торговли изделием – дилеру и т.д. – транзакционные издержки одних секторов экономики становятся трансформационными издержками для других.

Образ идеального горнопромышленного парка – это оболочечная управляющая компания-держатель бренда, гарант эконо-мических интересов собственников индустриального парка, выполнения правил безопасного ведения работ, защиты окружающей среды и др. А рабочее тело – созданные предпринимательскими структурами SPЕ (от англ. Special Purpose Entity) – дочерние компании специального назначения для реализации конкретного проекта или нового направления бизнеса. SPE по добыче, по обогаще-нию угля, бурению скважин, генерации энергии, энергоснабжению, транспорту, подъему, водоотливу, вентиляции и пр.

Управляющей компании для формирования структуры горнопромышленного парка доступен разнообразный набор приемов. Стационарные установки, к примеру, могут быть сданы в аренду, проданы и пр. Их обслуживание может быть переведено на подряд. Если участники парка не принадлежат управляющей компании – это аутсорсинг, если же SPE является дочерней фирмой управляющей компании, то это реинжиниринг производственных процессов.

Получение исключительных прав на ресурс напоминает инвестиционный проект по строительству забора вокруг участка земли [12, с. 282]. Соглашения с другими людьми о невмешательстве в процесс принятия решений об использовании собственности, само строительство забора, его поддержание в рабочем состоянии имеют цену. Положительная чистая приведенная ценность инвести- ций (Net Present Value, NPV) – это не только критерий эффективности инвестиционных решений по обретению прав собственности на некие ресурсы, но и основание для выбора той или иной стратегии организации бизнеса.

Промышленник, нуждающийся в угле, если отбросить товарнорыночные отношения, может построить новую угольную шахту, купить существующую шахту или создать собственную SPE и внедрить ее в горнопро-мышленный парк.

Отраслевая производственная специфика порождает отличия горнопромышленного парка от промышленного парка классического типа. Последний, как железная дорога: есть перевозчик и те, кто доверяет ему свои грузы; перевозчику нет нужды вникать в проблемы клиентов. В горнопромышленном парке такие отношения невозможны, так как производственные процессы в большин-стве своем жестко взаимоувязаны. Поэтому при всей разноречивости мотивов фирмучастниц управляющая компания, будучи центром стратегического принятия решений, призвана сплотить их в метакорпорацию – экономическую систему, объединяющую несколько компаний, использующих общую архитектуру для реализации отдельных элементов совокупного рыночного предложения

[13]. Успех каждого участника горнопромышленного парка зависит от эффективности сети в целом и от того, насколько хорошо он использует свои возможности влиять на эту сеть.

Созданный угледобывающий комплекс на базе ш/у "Покровское" уместно рассматривать как горнопромышленный парковый комплекс, в котором имеются модульные парки (парк в парке) и функциональные модули, комплектующие парки (рис. 1).

Рис. 1. Структура Покровского горнопромышленного паркового комплекса

Добычной парк – сама шахта, когенерационный и буровой модули; обогатительный парк на базе ОФ "Свято-Варваринская"; шахтостроительный парк – шахтостроительная компания "Донецкщахтопроходка" (ШСК) и шахтостроймонтажное управление (ШСМУ № 1); парк горного машиностроения – Свято-Ильинский машиностроительный завод (СИМЗ), ремонты используемого шахтой оборудования, производство металлоконструкций и оборудования по заказам участников парка, Донецкий электротехнический завод (ДЭТЗ) – поставщик электродвигателей, электро- и энергооборудования, ремонтные работы; транспортный парк, включающий автопредприятие "Укрстрой" по перевозке людей и грузов автотранспортом, и промышленно-транспортное предприятие "Димитровпогрузтранс" по железнодорожным перевозкам угольного концентрата. Сущность модульных парков в пределах Покровского горнопромышленного паркового комплекса показана на примере добычного парка (рис. 2).

Сущность модульных парков в преде-лах Покровского горнопромышленного пар-кового комплекса показана на примере до-бычного парка (рис. 2).

Рис. 2. Состав добычного парка с буровым модулем

Шахтоуправление "Покровское" стало первым объектом угледобычи, на котором применена дегазационная технология синергетических потоков, представляющих собой пространственно-временное сочетание очистных и буровых работ. Система дегазационных скважин – основной продукт деятельности бурового модуля.

Кроме проектного и научно-исследовательского центра (ПНИЦ), бурового модуля, непосредственно принадлежащих компании "Донецксталь", в структуре добычного парка находится участок монтажа трубопроводов (УМТ), являющийся SPE шахтостроительной компании "Донецкшахтопроходка" (ШСК), которая входит в шахтостроительный модульный парк. Управление буровым модулем осуществляет компания "Донецксталь" в лице соответствующего департамента.

Скважины, пробуренные с поверхности, служат для дегазации выработанных пространств движущихся очистных забоев. Чем эффективнее дегазация, тем интенсивнее можно вести очистные работы, чем интенсивнее идут очистные работы, тем эффективнее дегазация – в этом эффект синергии. Но для создания безопасных условий труда требуется прохождение за ограниченный период времени большого количества дешевых по стоимости дегазационных скважин. Ни одна из отечественных и зарубежных буровых компаний не оказалась готовой к таким темпам ведения работ, что вынудило компанию "Донецксталь" разработать новые технические решения по сооружению скважин в сложных горно-геологических условиях Донбасса. Описанию комплекса реализованных технических решений посвящена серия статей [14-18]. Но кроме технологии, как показал опыт, важное значение имеет структура управления буровыми работами и производственными процессами.

Преимущество организации угледобычи в виде горнопромышленного паркового комплекса, то есть экономической сети, а не иерархии, заключается в том, что управляющая компания взаимодействует только с SPE, делегированной как участник в структуру парка некоей бизнес-структурой, поэтому нет нужды контролировать ни собственность, ни поведение самой материнской компании. Горнопромышленный парковый комплекс обеспечивает эффективность и оперативность управления, создает предпосылки для активного привлечения инвесторов, заинтересованных в развитии конкретного вида деятельности, за которым стоит соответствующая недиверсифицированная фирма.

Список использованной литературы

1. Кастельс М. Становление общества сетевых структур / М. Кастельс // Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология / под ред. В.Л. Иноземцева. – М.: Academia, 1990. – С. 494-505.

2. Menard C. Maladaptation of Regulation to Hybrid Organizational Forms / С. Menard // International Review of Low and Economics. – 1998. – Vol.18. – No 4. – P. 403417.

3. Гальчинський А. Економічний розвиток: методологія оновленої парадигми / А. Гальчинський // Економіка України. – 2012. – № 5. – С. 4-17.

4. Бауман З. Текучая современность / З. Бауман.– СПб.: Питер, 2008.– 240 с.

5. Индустриальная недвижимость: парковый формат [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://commercialproperty.ua/ analytics/top/detail.php?IBLOCK_ID=11&ID= 33901.

6. Индустриальные парки и развитие российской экономики [Электронный ресурс].– Режим доступа: http://kapital-rus.ru/ articles/article/183749.

7. Закон України Про індустріальні парки // Відомості Верховної Ради. – 2013. – № 22. – Ст. 212

8. Амоша А.И. Опыт привлечения и использования инвестиций для развития шахты / А.И. Амоша, В.К. Мамутов // Уголь Украины. – 2000. – № 11. – С. 14-19.

9. Амоша А.И. Реализация концептуальных положений доктрины инвестирования предприятий угольной промышленности / А.И. Амоша, М.А. Ильяшов, Л.Ю. Байсаров // Уголь Украины. – 2001. – № 8. – С. 913.

10 Привлечение инвестиций в угольную промышленность Украины: состояние, проблемы и пути решения / Л.В. Байсаров, М.А. Ильяшов, А.В. Корзун, В.И. Логвиненко, С.В. Янко. – К.: Основа, 2002. – 288 с.

11. Агроскин В. Недиверсифицированные фирмы и новые формы привлечения капитала [Электронный ресурс].– Режим доступа: www.libertarium.ru/libertarium/vvagr.

12. Джеймс Бьюкенен. Сочинения: пер. с англ. Серия: "Нобелевские лауреаты по экономике". Т.1 / Фонд экономической инициативы; гл. ред. Нуреев Р.М. и др. – М.: Таурус-Альфа, 1997. – 560 с.

13. Драчева Е.Л. Проблемы определения и классификации интегрированных корпоративных структур / Е.Л. Драчева, А.М. Либман // Менеджмент в России и за рубежом. – 2001. –№ 4. – С. 37-53.

14. Ильяшов М.А. Бурение скважин для освоения метано-угольных месторождений Донбасса / М.А. Ильяшов, О.Д. Кожушок, В.А. Турчин, В.Л. Шевелев // Буріння.– 2012. – № 1. – С. 89-92.

15. Кожушок О.Д. Эффективность использования бурового оборудования при сооружении дегазационных скважин / О.Д. Кожушок, С.А. Зинченко, В.Л. Шевелев, М.Г. Черман // Уголь Украины. – 2013. – № 6.– С. 7-10.

16. Турчин В.А. Внедрение методов скоростн4ого бурения дегазационных скважин / В.А. Турчин, Е.Н. Халимендиков, В.Л. Шевелев, В.И. Пилипец // Уголь Украины. – 2013. – № 7. – С. 20-22.

17. Зинченко С.А. Опыт цементации обсадных колонн дегазационных скважин, пробуренных с поверхности / С.А. Зинченко, В.И. Пилипец, В.А. Турчин, Е.А. Юшков // Уголь Украины. – 2013. – № 8. – С. 17-19.

18. Ильяшов М.А. Использование винтовых забойных двигателей при бурении дегазационных скважин в Донбассе / М.А. Ильяшов, О.Д. Кожушок, В.А. Турчин, В.Л. Шевелев, В.И. Пилипец // Майнинг+Гео/Глюкауф на русском языке. – 2012. – № 4. – С. 56-60.

Рис. 1. Структура Покровского горнопромышленного паркового комплекса